Родовая память

Обучение

БИЛОТЕРАПИЯ

Тонкополевая медицина

Психологическое консультирование

Услуги для компаний

Это интересно

Разное

Контактный телефон

8 (916) 806-79-81

Поделиться с друзьями

Подписка

Подпишитесь на нашу рассылку

Каталог товаров

Как оплатить

16.06.2015 Изба-богатырица, кокошник вырезной

Строительство дома всегда считалось одним из самых важных творений в жизни каждого человека, в которое он вкладывал Душу. Одухотворяя — оживлял. Осмысление дома как живого существа нашло отражение в наименовании различных его частей. Облик дома уподоблялся человеческому лицу. Окна называли глазами дома, а их обрамление — наличниками. Фронтон — челом, а соединение сруба с фронтоном — лобной доской. 

"Не добро дом без ушей, а храм без очей", - утверждает древнеруская пословица. В ней хоромы приравниваются к храму. Ведь храм - это тоже дом, только Дом Божий. А изба - тот же храм, со своим этикетом.

Постройки в приведенной пословице предстают как живые существа. У них есть глаза и уши. Они все видят, все слышат. Не случайно в облике традиционного крестьянского жилища и храма столь явственно зримы человеческие черты. Для выражения идеи их одухотворенности в традиции накоплено немало средств, словесных и пластических.
Среди археологических находок - схематические изображения треугольного фронтона дома, увенчанного человеческой фигурой с поднятыми к небу руками. Подобные этому изображения, укрепленные на месте конька кровли, встречались на южно-руских избах еще в ХIХ веке. Антропоморфными (имеющими человеческий облик) образами, символизирующими всю постройку, пронизаны и её архитектурное убранство, и её духовная аура.

В числе образов-символов на  руском Севере встречаются вертикальные деревянные скульптуры с круглым основанием и с подобием человеческого бюста в верхней части. В северно-руских деревнях они нередко устанавливались как конструктивные части конька-охлупня, скрепляющие его с коневым бревном. Схематичные человеческие фигуры узнаваемы в оформлении волютообразных (спиралевидных) наверший наличников домов Прионежья и Заонежья - имеются в виду установленные посередине навершия стамики, особенно выразительные на территории Вепсской волости.

Музыка архитектурного узора рефреном звучит в оформлении балясин на балконах, галереях, крыльцах северных изб. Ей созвучны очертания массивных столбов, которыми поддерживаются перила у основания бревенчатого пандуса - "взъезда", ведущего на поветь. "Оглавленные" грубовыполненной личиной, они в некоторых северно-руских деревнях называются "старики". Ритм резного узорочья деревенского дома, его "прибасенок" поддерживается выразительной пластикой воротных столбов.

Включаясь в общую канву декора, человеческие фигуры как бы вписываются в общий контекст мироздания. Причём в архитектурном убранстве жилища по-своему дублируются композиции, темы и образы традиционной славянской вышивки. Выполненная в дереве человеческая фигура сочетается с объёмными изображениями коней, птиц, деревьев, всевозможных "гибридных" существ, с различными космогоническими знаками-символами. Убранство хором и храмов, унаследованное позднейшей традицией из искусства Древней Руси, - те же вышивки, кружева, золотное шитьё и роспись. Только на этот раз они воплощены в деревянной или каменной резьбе, подчинены замыслу зодчего, следующего заветным принципам "меры и красоты".

Человеческие признаки традиционного жилища особенно отчетливо проявляются в названиях его конструктивных частей. Выясняется, что у деревенской избы есть "череп". Так называется в некоторых северно-руских говорах потолок или крыша. Отмечено у неё и "чело" (лоб). Это фронтон избы. Отсюда "причелины", т.е. резные доски, которые прикрывали торцы слег крыши и обрамляли чело. Вспомните выражение "лобовая сторона избы", т.е. фасад её. У деревянной рубленой избы есть и "лицо". Оно прикрыто "наличником", в соответствии с данными древне руского языка - маской, личиной.

Дом предстает как зрячее существо. Его глаза - "окна". Название происходит от праславянского "око". Стекла или пластины слюды в переплетах рам поблескивают словечком "околенки". Конструктивные выемки в стропилах - это "уши". Как это ни удивительно, у постройки могут быть и женские, и мужские черты. О её женской ипостаси напоминают кокошники - украшения на фасадах зданий в виде полукруглого щитка, похожего на старинный женский головной убор с тем же названием. Композиция храмового завершения в виде ярусов кокошников является характерной особенностью древнеруского зодчества.

Постройку-"женщину" украшают и "серёжки", которые спускаются от "очелья", прикрывая торцы брёвен верхних венцов сруба, или обрамляют резной "глядень", "крулевку" - так в различных местах Прионежья называют резной декоративный балкончик, прикрывающий слуховое оконце девичьей светлицы-мансарды. Эти вертикально опущенные, украшенные резьбой доски напоминали своим создателям и шитые полотенца из свадебных даров. Оттого, видно, их нередко и называют "полотенцами".

Именно красавицей крестьянкой видел золотую сосновую избу, весь деревенский дом певец и знаток  руского Севера, поэт Николай Клюев:

Изба-богатырица,
Кокошник вырезной,
Оконце, как глазница,
Подведено сурьмой.

Привлекая более широкий - восточнославянский - материал, можно сказать, что дом-"мужчину" отличают прежде всего "усы" - затёсанные концы верхнего бревна сруба и, по всей вероятности, "чуб" - архаическая форма четырёхскатной крыши.

В очертаниях дома выделяются и "плечи". В северно-руских диалектах они именуются "крыльцами". Про крестьянского богатыря говорят: "Ваня Лобанов каков бывал? У него крыльца - вот, плечи - два метра!" Изба предстает как многорукое существо. Его "десничинами" (правыми руками от слова "десница") называются в народе половицы, символизирующие протяженность человеческой судьбы, жизни. О множестве ног свидетельствуют названия: "ступени" (лестницы), "стопа" (часть дверного или воротного полотна, укреплённая в виде шарнира в косяке входного проёма), "пята" (дверного или воротного полотна) или "пяты" - часть стропилин, которыми они опираются на концы "матиц" (балок, переводин).

В какой-то мере осмысление избы как сходного с людьми существа отражено в загадке: "Два стоят, два лежат, пятый ходит, шестой водит, седьмой песенки поёт". Отгадка: косяки, притолоки, порог, полотно, ручка, пята.

В пропорциях дома как бы заложены пропорции человеческого тела. Ведь для определения его длины, ширины, высоты использовались своеобразные единицы измерения: маховая, плясовая, прочие сажени. Модулем их служили параметры человека в той или иной позе, а также пядь - расстояние между раздвинутыми большим и указательным пальцами руки.

Во внешнем облике жилища проявляется его характер. Это дом-оберег, дом-защитник. Словно старинным воинским головным убором увенчано жилище "шеломом" (охлупнем), то есть шлемом. На его лице-фасаде забрало "наличников", прикрывающих ставнями очи-окна. Он располагает "тетивами" и "струнами", напоминающими о луке и гуслях. В деревянном зодчестве слова эти обозначают наклонные брусы, держащие ступени лесничного марша, настил наклонного взъезда-пандуса.

И вот - перед нами вырисовывается цельный облик дома, своеобразное подобие человеческой фигуры, как бы вырастающей из древесной плоти.

Храм же - особенно деревянный - во многом подобен хоромам. Это сходство заметно в отношении домов, ещё и сегодня определяющих облик северного села. Но особенно близкими предстанут формы гражданского зодчества, если мы обратимся к архитектуре деревянных палат Древней Руси, с многообразием кровель (шатровых, кубоватых, бочечных и прочих), крылец, галерей, переходов, а также цветением изощренного декора.

Антропоморфные черты храма обнаруживаются в названиях отдельных его частей: "глава" (главка), "шея" (барабан), "плечи", "подошва". Над окнами-очами изгибаются "бровки". У храма, как у сказочного или былинного существа, может быть множество голов - "глав". Гонтовые зубчатые "воротники" напоминают воротники-фрезы заморских щёголей ХVII века, возможно, поразивших воображение простодушного плотника. "Воротники" охватывают "шейку" шатра в местах сопряжения её с главкой - луковичкой.

Другие антропоморфные признаки храма такие же, как у дома. Однако если в облике жилья в какой-то мере запечатлён человек, то в облике храма как бы материализовался снизошедший на земных людей Бог.

Дом северного крестьянина - средоточие жизненных интересов семьи. Он и сам воспринимается, как живое существо. Дом не живёт отдельно от "спорядовых соседей". И у него, как у людей: "Жить в соседях - быть в беседах". В старинном, сохранившем вековой уклад селении всякая изба статью своей, окнами-очами перекликается с другой. А уж храм, добрый хозяин округи, свяжет вместе и берег реки ли, озера, и каменную гряду-сельгу, и ниву за околицей. Соединит, между прочим, прошлое, настоящее и будущее, горе и радости. Сам по замыслу живой, объемлет и одухотворит саму жизнь.

Неонила Криничная